Главная Рыбалка-охота Рыбалка Красная рыба поделила земляков на «красных» и «белых»
Красная рыба поделила земляков на «красных» и «белых»
Семга раздора

003

Есть ли у нее будущее?

1

В прошлом номере «Трибуны» вышла статья «Водный раздел» — о рыболовстве на Печоре. Жители Припечорья сейчас решают проблему: как сохранить популяцию семги, чтобы при этом лов ценной рыбы оставался доступным для населения? Но разрешить такую дилемму невозможно, если не учитывать исторический опыт, накопленный на Печоре многими поколениями коренных жителей.
«Семужий вопрос» когда-то не просто делал людей врагами, а даже стал причиной кровавого противостояния земляков во время Гражданской войны, разделив их на «белых» и «красных».


Ходовой товар

004
1 Эта рыба - ходовой товар


В 18-м веке река Печора была поделена между Пермской, Архангельской и Вологодской губерниями. Из 1809 километров реки 495 км отошли к Вологодской губернии, 25 — к Пермской, остальная часть — к Архангельской.
Документы Архангельской губернской палаты госимущества свидетельствуют: «В путину 1902 года три семужьи артели из Аранца в числе 38 человек в тоне «Залазная» выловили и продали лавочнику Логинову семги — 7,4 пуда по 15 и 19 рублей за пуд, нельмы – 52 пуда по 3 рубля за пуд». В свою очередь Михаил Логинов закупленную рыбу перепродал ижемским купцам — богачу Зиню, братьям Поповым за весьма высокую цену.
Семга, нельма, икра в это время на Печоре — самый ходовой товар. Его скупали ижемские, чердынские купцы, пароходчики Норицын, Суслов, Черных. Скупщики везли ценную рыбу на ярмарку в Чердынь, Соликамск, Важгорт, Нижний Новгород, Небдино, Усть-Сысольск, Пинегу, Архангельск. К красной рыбе в то время пристрастились Москва и Санкт-Петербург — семга украшала меню дорогих ресторанов.
В ходу тогда была поговорка «С Печоры, с Ижмы торговец — прибытку жди. Нет печорца-ижемца — разорения жди».


Тот «правее», у кого длиннее...

007
Икра 1

Артели сколачивали рыбаки, имевшие большое количество сетей. Они соединяли свои снасти в одну большую связку по 200-300 саженей (сажень — 2,13 метра). От длины собственной сети зависел и пай артельщика.
Связав сети, аранецкие рыбаки ждали, когда ветер подует со стороны Архангельска. Во время ожидания мужики шли в церковь или часовню. Ставили свечки перед иконой и пожимали друг другу руки со словами: «Надейся на меня, а я на тебя надеюсь». Потом пили хмельное, ходили по домам в гости друг к другу.
Кстати, существует распространенная байка о том, что во время нереста в церквях якобы не звонили колокола, дабы не беспокоить рыбу. На самом деле печорская семга не только не боится шума, но, напротив, любит его. Издавна лов рыбы был особенно успешным при ветреной и буйной погоде, когда дули юго-западные и северо-западные ветры. Река в этот момент буквально ревела. Что там какой-то колокольный звон! (Причем законы того времени как раз и предписывали при непогоде звонить в колокола, чтобы рыбаки и путники на лодках не сбивались с пути в тумане). Не ловилась семга лишь при ветре с «Урал-камня», то есть восточном.
Перед выходом на реку старшина селения Аранец Савва Шахтаров так напутствовал рыбаков: «Двое на берегу идут с веревкой в руках, трое на весла и еще двое бросают невод. Не встревайте в спор или в драку с вологодскими зырянами. Вражда к добру не приведет — полиция следствие начнет, по судам затаскают. До Архангельска топать придется, да и улов прахом пойдет. Солить семгу будем по-столичному».
Делалось это просто: брюхо у рыбы резали частично — от головы до пера, затем оставлялась одна четверть аршина и вновь делался надрез. Засоленная таким образом рыба стоила на 2-4 рубля дороже.
С «берданкой» наперевес
Между артелями и селениями шла бесконечная тяжба за лучшие тони. Ведь от вылова семги зависело благополучие всех жителей Припечорья. Стремясь получить как можно больше рыбы, деревенские загораживали Печору забойками — бревнами и толстыми жердями, закрепленными на дне камнями. Зазоры между жердями затягивали язами — плетенками из прутьев, пройти которые рыба не могла.
Особенно острые стычки происходили на границе Архангельской и Вологодской Печоры. Добиваясь более выгодной доли, «архангельские» и «вологодские» пускали в ход самые изощренные способы лова. Нередко дело доходило до драк и даже до убийств. Дерущихся не раз разнимала полиция и лесная стража, вооруженная винтовками системы «Бердан».
Вихри враждебные
Что же касается вычегодских, сысольских и лузских зырян, то печорцы категорически не пускали их на Печору. Так, в 1838 году вычегодские охотники и рыболовы жаловались в Вологодскую казенную палату, что их не пускают в припечорские леса для охоты и лова рыбы. Вычегжан, писали они, здесь притесняют, бьют, а то и убивают. Указом от 29 января 1839 года Палата требует от Печорского волостного правления: «не препятствовать вычегодским охотникам промышлять зверя и птицу, а в реке Печора всякую рыбу».
Но печорские промысловики и не думали выполнять это предписание. Преследование «чужаков» на Печоре шло вплоть до 20-х годов прошлого века. А самым кровавым отголоском этой старинной вражды стало яростное противостояние печорцев и вычегодцев во время кровавой Гражданской войны 1918-22 гг.
Как известно, они оказались по разные стороны баррикад: печорцы — за «белых», вычегодцы — за «красных». И сражались эти люди, потомственные рыбаки и охотники, не за какие-то высокие идеалы, а за промысловые угодья.

Александр ПАНЮКОВ

 
 

Сейчас на сайте

  • [Bot]
  • [Yandex]
Сейчас на сайте:
  • 4 гостей
  • 2 роботов
Всего пользователей: 1