Главная Эх, залетные!

 

Эх, залетные!


На территории Коми бесчинствуют чужаки


VertoletВ июле «Трибуна» писала о том, что обломки пропавшего самолета, вылетевшего из города Серова с 13 пассажирами и членами экипажа на борту, могут находиться где-нибудь на территории Троицко-Печорского района Республики Коми. Ведь именно сюда сегодня устремляются званые и незваные гости из соседних Пермской и Свердловской областей.
Чем же манят их заповедные территории Коми? Оказывается, не только красотой, но и возможностью безнаказанно ловить красную рыбу, бить зверя, заготавливать кедровые шишки, сваливая пилой столетних великанов.


«Пермяки — соленые уши»


На днях редакция получила еще одно косвенное подтверждение этой версии: в Уньинском заказнике на территории Троицко-Печорского района рыбинспекторы обнаружили 54(!) туриста-браконьера из Пермского края. 
Как рассказал Финно-угорскому порталу руководитель администрации Троицко-Печорского района Илья Сидорин, в администрацию муниципалитета поступили три видеозаписи, наглядно свидетельствующие о разбое, учиненном пермяками. Браконьеры вылавливали здесь десятисантиметровых подростков хариуса и семги. После себя они оставили на берегах заповедной реки кучи соли, гниющие рыбьи потроха и горы мусора.
— То, что сейчас происходит на Унье, очень далеко от туризма. Рыбинспекторы провели на реке шесть дней и были свидетелями того, как каждый день вертолеты высаживали новые группы рыбаков. Выгружали лодки, катамараны, люди были вооружены незаконными орудиями лова. Однажды инспекторам пришлось столкнуться с целой командой из четырнадцати человек, которые были с оружием в руках и отказывались предоставлять документы. Надзорным органам необходимо усилить охрану рек, — поделился тревогой Илья Сидорин.
Этой весной пермяки облюбовали Чамейный плес — живописные скалы в 65 километрах от устья Уньи, деревни Бердыш и Светлый Родник, расположенных немного ближе к устью реки. По словам местных жителей, дикари прибывают на рыбалку на вертолетах, внедорожниках или «буранах». Одновременно из Пермского края прибывают до семидесяти «туристов». Они вскрывают родовые дома в отсутствие хозяев, пользуются утварью, бесчинствуют, портят имущество. Обитатели деревень фактически не имеют никакой защиты и опасаются агрессивно настроенных пермяков. 
Между тем о том, что реки и заповедные места Троицко-Печорского района некому охранять, говорить не приходится. Ведь совсем рядом с Уньей проходит граница Печоро-Илычского заповедника. Его территорию охраняет большое количество инспекторов, постоянно живущих на кордонах. Почему тогда реки, прилегающие к заповедной территории, оказались бесконтрольными?
О проблемах охраны заповедных территорий в Троицко-Печорском районе мы беседуем с директором Печоро-Илычского заповедника Сергеем Сапельниковым.


Варвары на вертолетах


— Сергей Федорович, вы недавно возглавили дирекцию заповедника. Как вы оцениваете ситуацию на его границах свежим взглядом?
— Да, действительно, я здесь недавно. И с первых дней работы был очень удивлен тому, что к нам из-за Урала много лет подряд летают вертолеты с так называемыми туристами. На самом деле это никакой не туризм, а самая настоящая рыбалка. Причем, по принципу — кто больше поймает.
Проблема в том, что в верховьях Печоры и на ее притоках нерестятся ценные виды рыб, таких как семга, которые, чтобы попасть сюда, преодолевают более 1800 километров, прорываясь сквозь сети, неводы и другие орудия лова, как правило, браконьерские. А когда рыба с великим трудом все же оказывается у себя дома, ее начинают безжалостно истреблять на нерестовых ямах, где она особенно беззащитна. Интересно, что люди на вертолетах прилетают достаточно состоятельные и образованные, но ведут они себя зачастую, судя по отзывам инспекторов и научных сотрудников, далеко не подобающим образом: вылавливают все, что попадается, включая молодь, без каких-либо ограничений, пока не наполнят засоленной рыбой захваченные с собой фляги. По моему глубокому убеждению, этого не должно быть, так как такой потребительский подход дискредитирует как идею развития туризма, так и саму систему особо охраняемых территорий. А это, безу-
словно, крайне негативно сказывается на природоохранном имидже республики. 
И здесь не имеет значения то, что ловля идет не на самой территории заповедника, а на примыкающим к ней рекам Печоре и Илыче – они ведь тоже особо охраняемые на республиканском уровне. И их верховья должны служить воспроизводству рыбных ресурсов во всем бассейне Печоры, так как малек все равно будет скатываться вниз и наполнять реку, включая и незаповедные территории, где рыбалка в рамках закона разрешена. Пока же местное население, наблюдая за таким «туризмом», задается вопросом: а почему нам нельзя?
Раньше все это оправдывали тем, что рыбаки платят заповеднику приличные деньги, речь шла о 30-40 тысячах рублей за каждый вертолет. Однако урон, как материальный, так и моральный, который наносит особо охраняемым рекам в нерестовый период такой «туризм», совершенно несопоставим с этими деньгами.


Если нельзя, но хочется...



— А вы можете запретить эти полеты?
— Согласно действующему Положению о Печоро-Илычском заповеднике, полеты на высоте ниже 2000 метров над заповедной территорией запрещены, если они не согласованы с дирекцией заповедника. И с этого года, чтобы сохранить нерестилища, я, как директор, вынужден был прекратить выдачу разрешений на посадку вертолетов на Печоре и Илыче. Иначе в скором времени интерес и у самих рыбаков пропадет, так как и на особо охраняемых территориях уже нечего будет ловить. И для республики это будет серьезная потеря – как в охране животного мира, так и в перспективах развития туризма, о котором сейчас так много говорится.
Но ведь ваш запрет можно и «облететь», полеты могут быть несанкционированные, нелегальные...
— Руководство авиакомпании «Геликс», чаще всего завозящей к нам туристов, с пониманием отнеслось к усилению режима охраны наших рек и твердо обещало не нарушать закона и не появляться над реками у границ заповедника без пропуска. К тому же существует рамочное соглашение между авиакомпаниями и ООПТ, нарушение которого грозит компаниям большими штрафами и, не исключено, потерей лицензии. Правда, кроме законопослушных компаний есть еще и различные «ведомственные» вертолеты, которые, судя по сообщениям с мест, могут «нечаянно» просочиться. Но и с ними мы будем бороться. 
В то же время запрет полетов на Печору привел к тому, что основная масса рыбаков с Урала стала осваивать реку Унью, полностью входящую в республиканский ихтиологический заказник «Уньинский» – со всеми вытекающими последствиями. Сотрудники Института биологии, недавно работавшие на этой реке, были неприятно удивлены количеством оставленного на берегах мусора, рыбьих потрохов и брошенной соли.


Прореха в законе


— Но если туристы летают на рыбалку, официально нанимая вертолет, значит, существует какая-то прореха в законах, которая позволяет хозяйничать в заповедных местах?
— Эта прореха есть. Раньше у заповедника была охранная зона. В нее входили реки Печора и Илыч с притоками. Естественно, в тех условиях за порядком здесь следили госинспекторы заповедника.
Но затем власти республики охранную зону на реках отменили и создали два ихтиологических заказника республиканского подчинения: «Илычский» и «Участок реки Печоры». Теперь эти реки по закону охраняет республиканская инспекция рыбоохраны. Однако штат рыбинспекции в Троицко-Печорском районе состоит всего лишь из двух сотрудников, что крайне мало для эффективной охраны рыбных ресурсов на акваториях района. Они на Унье в лучшем случае могут побывать всего лишь пару раз за лето и просто физически не в состоянии осуществить там постоянный контроль, не говоря уже о примыкающих к заповеднику Печоре и Илыче.


Близок локоть — не укусишь


А почему ваши инспекторы не борются с нарушителями в заказниках?
— Не имеют по закону таких полномочий. Заповедник – федеральная структура, а реки – это территории республиканского подчинения и, соответственно, республиканского инспектирования. Иногда возникают парадоксальные ситуации — к примеру, берег относится к заповеднику, здесь мы можем остановить любого нарушителя. Но если он плывет по реке или даже стоит в метре от берега в воде и ловит любыми снастями рыбу — мы по закону применить к нему санкции не можем, задерживать его должны инспекторы республиканской рыбоохраны.
Есть тут какой-то выход?
— Есть. Необходимо восстанавливать охранную зону заповедника. В этом случае наши инспекторы получат законное право контролировать и охранять эти территории: верховья реки Илыч вместе с ее притоками и верховье Печоры с притоками. Это пойдет только на пользу республике. Эта идея в устном виде уже обсуждалась с руководством администрации Троицко-Печорского района, Росприроднадзора РК, Минприроды РК, Минприроды РФ. Отрадно, что здесь мы все оказались едины во мнении и в своем решении максимально сохранить природные богатства республики.
Кто может принять решение о восстановлении охранной зоны?
— В советское время подобные решения принимал Совет Министров Коми АССР. Какой порядок этой процедуры в настоящее время – мы как раз сейчас и выясняем.


Беседовал 
Владимир ОВЧИННИКОВ.   /24.08.2012/, "Трибуна"

 

Comments are now closed for this entry

 

Сейчас на сайте

  • [Bot]
  • [Yandex]
Сейчас на сайте:
  • 5 гостей
  • 2 роботов
Всего пользователей: 1